Журналист объяснил, почему Путин может повторить судьбу Каддафи

По его мнению, Майдан в Украине стал для главы Кремля всего лишь логическим продолжением арабских революций, «инструментом, который стал «поводом для государственного переворота в Украине».

«Арабская весна» — это действительно было то, что заставило его окончательно съехать с катушек. Он увидел, что можно быть верным союзником Запада, как Мубарак,  но тебя никто не защитит. Он понял, что можно договариваться с Западом, как Каддафи, — но в неурочный день тебя разорвут на пыльной дороге. Именно в этот момент — смотря видеокадры гибели Каддафи — он лишился всякого доверия к Западу и решил защищать свою власть до последнего россиянина. И Майдан 2013-2014 годов он уже воспринимал не как новую «Оранжевую революцию», а сквозь призму «арабской весны». Он двинул на Украину войска, чтобы не стать Каддафи», — пишет он.

«Он убежден, что любые массовые акции всегда кем-то поставлены и оплачены. Что люди не могут выйти сами. Что это все Госдеп и мировая закулиса. Его радость по поводу Трампа была от надежды не на то, что он с ним сумеет договориться, а на то, что трамповский Госдеп не станет устраивать «арабскую весну» в России», — отметил он.

Портников уверен, что Путин «хочет быть жандармом уже не только бывшего Союза, но и Ближнего Востока» в то время, когда его собственная молодежь «задыхается от безысходности и лжи».

«Но он не хочет этого видеть, потому что не понимает, что такое диалог. Он разговаривает только с теми, кто стелется, — и поэтому вполне может верить в собственную ложь. У Каддафи, кстати, была та же проблема — он подчинил себе разноплеменный конгломерат, но верил, что руководит государством единомышленников. То, что его ненавидят не только на политическом, а на каком-то физиологическом уровне, стало для ливийского диктатора самым настоящим открытием. Он думал, что воюет с заговорщиками, — а сражался со всей страной. Русскому Каддафи все эти открытия еще только предстоят», — заключил он.